первая волна

Скинхэды конца 60-х были, можно сказать, продуктом мод-культуры, которая развивалась под сильным воздействием ямайской культуры, приносимой в Англию иммигрантами рудбоями (Rudeboy = грубиян). Моды (mod), в свою очередь, были выходцами из рабочего класса, быть Модом считалось особым шиком у британской молодежи середины 60-х XX столетия. Моды одевались очень аккуратно, носили дорогие костюмы, Fred Perry, Ben Sherman, Lee Coper - эти фирмы, выпускающие стильную одежду, были очень популярны среди Модов. Из-за того фетиша Модов часто обвиняли в предательстве рабочего класса, т.к. Моды мало чем отличались от молодежи рабочего класса, но тратили на все эти шмотки большое количество денег. Девушки Моды любили тяжелую косметику и неяркую помаду. Кстати, в отличие от рокеров (Rockers), популярной тогда культуры у молодежи, Моды имели в своих рядах людей обоих полов. Кроме цивильной одежды, Мода всегда можно было узнать по мотороллеру, скутеру (Scooter). Многие из тех, кто имел это средство передвижения, называли себя Scooterist (”Скутеров” тоже можно считать побочным продуктом мод-культуры), обычно они украшали свои скутера зеркалами (даже до двух десятков!) и другими блестящими штуками (хром, глушители, феньки), также скутерами увлекались и футбольные фанаты (hooligans), которые также вышли из Модов. Тут уже появились первые hard-mods или же Скинхэды.

Первые скинхэды были недалеки от культуры Модов (не зря они называли себя hard-mods) - они носили костюмы и были такими же модниками, но они стали привносить в субкультуру и свой фетиш. Первые скинхэды отдавали предпочтение американской одежде: Levi Strauss Jeans и Alpha Flight Jackets, также в моду начали входить узкие подтяжки (braces) и тяжелые рабочие ботинки со стальными носами Dr Marten (или просто - Doc’s). Это ужесточение стиля одежды было связанно с тем, что Скинхэды в отличие от Модов старались показать свои корни - они называли себя working class kids (”дети рабочего класса”).

Бритоголовые (многие из которых работали в порту грузчиками) слушали музыку иммигрантов с Ямайки - рудбоев. Это было в основном в ска и rocksteady (”спокойный рок”), те два стиля, которые были предшественниками современного регги. Днем скинхэды ходили в школу, на работу (если могли такую найти, т.к. в Англии в те времена был высокий уровень безработицы). Вечером, если они не были заняты разборками и драками, скины ходили в dance-halls (”танцевальные залы”) слушать ска и рокстэди.

Скинхэды любили пиво, в отличие от модов, злоупотребляших амфетамином и прочей кислотой и, в отличие от рудбоев, они не курили марихуанну. Скинхэд-девушки (skinhead-girl, skin-girl) одевались подобно парням, стриглись коротко и тоже имели массу неприятностей и проблем с полицией и вражескими молодежными группировками. Рудигерлс, скинхэд-герлс и мод-герлс также носили мини-юбки, которые в то время были очень популярны и рассматривались, как эпатаж перед консервативными родителями.

В самом конце 60-х скинхэдов стало нереально много. Лысые головы были везде. Вечером скинхэд-ганги устраивали разборки прямо на улицах. Все были молоды и по-настоящему счастливы. 1969 год по праву считается высшей точкой развития скинхэд-движения.

В начале 70-х скинхэды набирали рост по сравнению с другими молодежными контркультурными движениями, но, как ни странно, на улицах они стали менее заметны. Многие из скинов остепенились, женились, занялись воспитанием детей, но все же оставались преданными своим корням. Тем не менее, движение пошло на спад…

вторая волна

Вторая волна скин-движения началась в Великобритании в конце 70-х. Импульсом к этому стал ПАНК-РОК! Панк-рок взорвал чопорную и холодную Англию. Панк-рок выглядел диким, грубым, агрессивным. Он пугал домохозяек, респектабельных граждан и прочих господ. Молодежь бесилась, выплескивала свою негативную энергию, плевала на устои пуританского британского общества. Однако рабочая молодежь искала более жесткое и быстрое звучание для гимнов своего класса. К тому же, скоро стало очевидным, что панк-рок - это просто студенческая бунтарская музыка, музыка для колледжа. Грязные и вонючие улицы, полные опасностей нуждались в другой музыке. Так появилась музыка полная неподдельной агрессии и ненависти к правящему классу богачей, к модным деткам, музыка рассказывающая о нелегких буднях рабочей молодежи. Журналист газеты Sounds Гарри Бушелл (Garry Bushell) назвал эту музыку просто - “Oi!”. Это был панк, но это уже был панк для детей рабочего класса. Эта была музыка, возратившая панк из студенческих общежитий на улицы. Именно поэтому, чтобы показать, что это реальный панк, Oi! еще называли streetpunk (стритпанк - “уличный панк”). Популярность стритпанка стала свидетельством возрождения движения бритоголовых. В большинстве своем скины второй волны ничего не знали о наследии и о своих корнях: о модах, о ска, о рудбоях… Старые скинхэды постоянно критиковали и ругали молодую поросль за новшества. К примеру, скины 69-го все так же носили одежду Ben Sherman, Fred Perry, голубые джинсы Levi’s, когда скины 79-го носили военные штаны (военную униформу вообще), тяжелые ботинки разных фирм, куртки американских летчиков, а также спортивную одежду таких фирм, как Lonsdale или Umbro. Себя они называли Bald Punks.

В США скины были еще более далеки от своих корней и тяготели к начинавшейся волне hard core, зародившейся в Нью-Йорке. Стрит-панк для Англии был сродни хард-кору в U$A. К примеру, американские скины начала 80-х практически ничего не знали и не слышали о ска или Oi!. Но, как и их братья в Англии они носили рабочие ботинки, джинсы, смешивая стиль одежды традиционных скинхэдов и панков (спущенные подтяжки - были заимствованы у панков). Hardcore Skins были более сильны и жестоки чем их современники - Punk-n-Skins в Англии. Да и в криминальных сводках они мелькали уже более часто, чем в 69-ом. Конечно, правые не могли не удержаться от вербовки в свои ряды молодых, накаченных юнцов полных агрессии. И партии, подобно National Front, стали создавать из скинхэдов образ footsoldiers (штурмовиков).

Скинхэды образца 69-го или же traditional (”традиционные, трад-скины”) по-прежнему оставались на антирасистских позициях, как и большинство скинов первой волны, фанатели от ска, скинхэд-реггей и черной музыки соул (”soul”). Они посещали черные dancehalls, называли черных, как “darkies” и вместе с тем поддерживали идеалы рабочего класса, и левых политиков. Англия еще помнила Вторую Мировую войну, и поэтому гордостью для каждого патриотическо настроенного гражданина считалось оставаться на позициях антирасизма.

Но, как раз конец 70-х ознаменовался великим переделом истории скин-культуры. Группа панков сформировала коллектив Skrewdriver (”отвертка”) и записала хороший альбом в стиле стритпанк. Однако уже через год солист Отвертки разогнал старый состав и преобразовал сей коллектив в скинхэд-группу. Так произошло из-за того, что в то время британские фашисты - Национальный Фронт - как раз искали среди Oi!-групп тех, кто согласился бы за неплохой гонорар принять и начать пропагандировать расистскую позицию среди скинхэдов. Ян Стюарт (ISD) был первым и единственным, кто согласился. Так начали создавать правое крыло скинхэд-сцены и пропагандировать образ скина-расиста.

Никто и никогда не любил скинхэдов за их агрессивность. Общество считало их головорезами и хулиганами, отморозками и отбросами (rejected). Но даже тогда их никто не называл расистами. Однако в 1984 году на Donahuue’ show (американское теле-шоу) появился расист, одетый как скинхэд. Это было шоком и ударом по всему скинхэд-движению! Вместе с жадными до сенсаций СМИ миф о скинхэдах-расистах раздували Национальны Фронт и продажная группа Skrewdriver. Вдоволь накушавшись правой пропаганды, граждане уже видели в каждом бритоголовом расиста. Плохая репутация сыграла на руку только правым партиям. Много молодых неонацистов, бывших всегда вдалеке от рабочего класса и скинхэд музыки, стали называть себя бритоголовыми и одеваться как скины, на самом деле являясь простыми позерами (poseur).

третья волна

Скинхэды ушли в тень, лишь изредка желтая пресса печатала сенсационные статьи о выходках “скинхэдов” (читай наци-позеров). Однако настоящие скины всегда оставались верны своим корням. Благодаря тому, что благосостояние западного общества возрастало, к началу 90-х XX века наметился очередной подъем в скин-движении. Получив возможность за относительно небольшие деньги купить аппарат и создать группу, многие молодые люди пользовались ею. Благодаря возникновению интернета, стало возможным находить друзей и единомышленников в разных уголках. Это вселяло уверенность, что ты не один, что ты делаешь нужное дело. Кроме того, старые группы, как оказалось, никуда не исчезли - они были рядом, и по- прежнему несли свои идеи в массы.

Третьей волной стали скинхэды середины 90-х. Волна скинхэд-движения стала подниматься. Многие из тех, кто забрился более 15 лет назад, начали появляться на улицах и участвовать в развитии скинхэд-сцены. 17-18 летние панки начали забривать себе головы, избавляясь от ирокезов и помоек. Стали появляться скины, которые никогда не были панками, а просто много читали о субкультуре и, именно благодаря появляющемуся опять интересу к скинхэд-движению, они стали активно участвовать в движении. По всему миру возникло множество отличных скинхэд-групп, а на волне возрождающегося интереса к музыке Oi!, ска и к корням скинхэд-движения, вообще, старые группы из числа тех, кто уже давно “повесил ботинки на гвоздь” собирались снова.

Современные скинхэды Европы и Запада - это крутой замес из модов/рудбоев конца 60-х и панк/хардкор скинов начала 80-х. Их музыкальные пристрастия простираются от реггей до современного “нью скул хардкора”, а также ска, roksteady, рокабилли, панк, Oi!, соул. Некоторые слушают только скинхэд-реггей, некоторые лишь Oi! или панк. Конечно, это можно назвать модой, однако со времен первой волны много воды утекло. И сейчас нельзя оставаться скинхэдом и не знать при этом о своих корнях. Кто-то верит, что Skrewdriver были первой скиновской группой, кто-то утверждает, что все футбольные хулиганы - White Power-ы, однако большинство скинов помнит, что импульс к развитию скинхэд-движения дали одна-две пластинки с ямайским ска однажды привезенные с далекого солнечного острова в Англию, а своей прической скины обязаны ямайским иммигрантам - рудбоям…

ссылка http://belarus.avtonom.org/?p=49

Comments

NewsSpain.ru

Comments

Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.

Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм - это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширующие колонны; люди-скелеты за колючей проволокой; жирный дым из труб крематориев; бесноватый фюрер с челочкой; толстый Геринг; поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер, - и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из "Семнадцати мгновений весны", из "Подвига разведчика", из "Падения Берлина"...

О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм - немецкий фашизм, он же - гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный. И, наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль. Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам все кажется, что фашизм - это: черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война...

Сейчас Академия Наук, выполняя указ Президента, лихорадочно формулирует научное определение фашизма. Надо полагать, это будет точное, всеобъемлющее, на все случаи жизни определение. И, разумеется, дьявольски сложное.

А, между тем, фашизм - это просто. Более того, фашизм - это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист - это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом - активный поборник "железной руки", "дисциплины-порядка", "ежовых рукавиц" и прочих прелестей тоталитаризма.

И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное - тайная полиция, лагеря, костры из книг, война - прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Возможна железная диктатура со всеми ее гробовыми прелестями - скажем, диктатура Стресснера в Парагвае или диктатура Сталина в СССР, - но поскольку тотальной идеей этой диктатуры не является идея национальная (расовая) - это уже не фашизм. Возможно государство, опирающееся на национальную идею, - скажем, Израиль, - но если отсутствует диктатура ("железная рука", подавление демократических свобод, всевластье тайной полиции) - это уже не фашизм.

Совершенно бессмысленны и безграмотны выражения типа "демофашист" или "фашиствующий демократ". Это такая же нелепость как "ледяной кипяток" или "ароматное зловоние". Демократ, да, может быть в какой-то степени националистом, но он, по определению, враг всякой и всяческой диктатуры, а поэтому фашистом быть просто не умеет. Так же, как не умеет никакой фашист быть демократом, сторонником свободы слова, свободы печати, свободы митингов и демонстраций, он всегда за одну свободу - свободу Железной Руки.

Могу легко представить себе человека, который, ознакомившись со всеми этими моими дефинициями, скажет (с сомнением): "Этак у тебя получается, что лет пятьсот-шестьсот назад все на свете были фашистами - и князья, и цари, и сеньоры, и вассалы..." В каком-то смысле такое замечание бьет в цель, ибо оно верно "с точностью до наоборот": фашизм - это задержавшийся в развитии феодализм, переживший и век пара, и век электричества, и век атома, и готовый пережить век космических полетов и искусственного интеллекта. Феодальные отношения, казалось бы, исчезли, но феодальный менталитет оказался живуч и могуч, он оказался сильнее и пара, и электричества, сильнее всеобщей грамотности и всеобщей компьютеризации. Живучесть его, безусловно, имеет причиной то обстоятельство, что корнями своими феодализм уходит в дофеодальные, еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу, - отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. И поэтому фашизм - это феодализм сегодня. И завтра.

Только, ради Бога, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм - это любовь к своему народу, а национализм - неприязнь к чужому. Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов - бывают лишь плохие и хорошие люди. Националист же всегда мыслит категориями "свои-чужие", "наши-ненаши", "воры-фраера", он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.

Это важнейший признак фашистской идеологии - деление людей на "наших и ненаших". Сталинский тоталитаризм основан на подобной идеологии, поэтому-то они так похожи, эти режимы - режимы-убийцы, режимы - разрушители культуры, режимы-милитаристы. Только фашисты людей делят на расы, а сталинисты - на классы.

Очень важный признак фашизма - ложь. Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист - обязательно лжец. Он просто вынужден лгать. Потому что диктатуру иногда еще как-то можно, худо-бедно, но все-таки разумно, обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи - какими-нибудь фальшивыми "Протоколами" или разглагольствованиями, что-де "евреи русский народ споили", "все кавказцы - прирожденные бандиты" и тому подобное. Поэтому фашисты - лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: "Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами".

Так что если вы вдруг "осознали", что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг - второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю... И как только вы приняли все это, - процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать "хайль!". Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами, лично, приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов - и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.

И не говорите теперь, что вы - совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны... Все это уже не имеет значения, коль скоро приняли вы Причастие Буйвола. Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих - подавление неизбежного протеста - концлагеря, виселицы - упадок мирной экономики - милитаризация - война... А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а - например - черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не "хайль", а, скажем, "слава!". Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма - диктатура нацистов - останется, а значит, останется ложь, кровь, война - теперь, возможно, ядерная.

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.

Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно - если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое.

Comments

И так начнем-с.

Comments